Хочу кого-то рядом....Чтоб прижать...чтоб не отпускать..Чтоб любить...Чтобы жить..
Название: Жертвы неизвестности
Автор: Hinata-Ara, Toria Gria
Бета: Puppet
Жанр:Агнст, драма
Пейринг: Сасори/Дейдара,Итачи/Дейдара(упоминание)
Рейтинг: PG
Предупреждение: ООС всех героев,смерть некоторых героев
Дисклеймер: Герои не мои и прав на них у меня нет
От автора: Написано под впечатлением от "Очень старый фанфик"

"Я каждый день прихожу в Вашу мастерскую, из-за чего некоторые считают меня ненормальным. Но мне, если честно, плевать на чье-то мнение. За время пребывания в организации эта комната стала для меня самой близкой и родной. Здесь царит тишина. Вы ведь не любили обилия звуков и признавали лишь глухой звук делаемой Вами марионетки. Интересно, сколько же нужно было терпения, чтобы вынести такого шумного шиноби как я. Даже несмотря на то, что Вы были марионеткой, раздражение часто пробивалось сквозь стенки Хируко. Наши отношения напоминают мои с Тоби. Иногда мне хочется убить новоявленного напарника. Его манера растягивать гласные и вечное "Ну, Дейдара-сенпай..." приводит в бешенство, но вспоминается мое "Ну, Данна, не будьте занудой!", и на моих губах мелькает улыбка. Эх, Данна, почему же Вы проиграли...
После Вашей гибели я с головой ушел в свое искусство. Очень раздражает, когда Тоби врывается без стука в комнату. Обычно это заканчивается следующим образом:
-Тоби, идиот, пошел вон отсюда!
-Ну, Дейдара-сенпай....
-Тоби, ты меня плохо слышишь?
-Ой, паучок!
-Катс!
-А-а-а!..
Итачи в последнее время стал часто ко мне заходить и, как следствие, оставаться ночевать. Это приводит в бешенство нашего синекожего Акула. Недавно мы едва не убили друг друга. Растянул нас, как ни странно, Какудзу-сан, обозвав при этом идиотами. Кисамэ заявил, что я просто маленькая шлюшка и что вы погибли из-за моих вечных похождений, не имея возможности этого больше выносить. Среагировать быстро я не успел, но вот Какудзу-сан... Не знаю, что на него нашло, но нашей рыбке крепко досталось. После чего Какудзу-сан заявил, чтобы Хосигаке держал язык за зубами. Ничего не понимаю. От меня явно что-то скрывают. Но что?"

Дейдара отложил ручку, тетрадь и прислонился к стене. В последнее время он очень полюбил сидеть один в тишине. Правда, искусство его от этого совсем не страдало, но взрывать ради веселья блондин перестал. Тук-тук-тук!
-Вот черт! И кого так поздно принесло?
Дверь скрипнула, и на пороге появился Учиха. Кое-где были видны ссадины, волосы, обычно завязанные в хвостик-растрепаны.Он прошел в комнату и сел рядом с подрывником, обняв его.
-Хм... Неужели нашелся кто-то, сумевший помять гения? Интересно было бы на него посмотреть.
-Не ерничай... Посмотреть не удастся. Кисамэ решил выместить злость на его трупе.
-Ха! Я так и думал. Наша рыбка как всегда в своем репертуаре. Кстати, чего зашел? Соскучился?
-И это тоже. Нужно поговорить.
Разговор явно обещал быть очень серьезным. И самое странное, что Учиха не знал, с чего начать. Он сидел и теребил в руках тетрадь, которую принес с собой. Подрывник отметил, что она подозрительно похожа на ту, которую он частенько видел на столе у Данны. Молчание начинало давить на нервы. На свете не было таких вещей, о которых красноглазый брюнет не мог говорить спокойно.
Ну разве только о младшем братце.
-Итачи?
-Дейдара, послушай. Сегодня меня после миссии перехватил Какудзу и попросил передать тебе одну важную вещь. Эта тетрадь принадлежала Акасуне. Он отдал ее перед своим последним боем.
-Спасибо, Итачи. Уже уходишь?
-Да, Дейдара. Я думаю, что тебе лучше ее почитать одному.
Учиха взял блондина за подбородок и поцеловал. Затем встал и направился к выходу.
После его ухода Дейдара долго сидел с тетрадью в руках. В нем боролись два противоположных желания: с одной стороны очень хотелось почитать дневник Данны (в том,что это именно дневник он не сомневался); с другой - его пугало, что эта вещь принадлежала именно кукловоду. Даже после смерти напарника блондин вел себя с его вещами так, как будто тот вот-вот вернется. В конце концов любопытство взяло верх. Он открыл тетрадь, из нее выпал сложенный листок бумаги с надписью "Для Дейдары". Подрывник поднял лист, раскрыл и стал читать.

"Я знаю, что после гибели Акасуны ты достал бедного Зетсу, требуя у него подробности последнего боя своего напарника. Если наш шпион тебе все рассказал (в этом я уверен,ты упрям до фанатизма), то вопросов у тебя стало больше, чем ответов. Когда ты прочитаешь эти записи, то наверняка все поймешь. Знаю, Акасуна бы не одобрил мой поступок. Но это несправедливо по отношению к нему. Ты должен знать, почему все именно так. Какудзу

Дейдара отложил письмо в сторону и стал читать дневник. Оказалось, что песчанник стал вести его после прихода в Акацки. Записи носили узкий характер и были связаны с работой Сасори. Но многое изменилось после появления в организации Дейдары. Акасуна писал о нем, его "искусстве", проделках. Подрывник читал и улыбался. Он не думал, что напарник так все подмечает. Но тут его внимание привлекло одно предложение и он вновь углубился в чтение.

"Мое златоволосое, голубоглазое чудо. Что же ты со мной делаешь? Нет, я не прав. Ты чудо, но, увы, не мое. Ты всецело принадлежишь лишь ему одному. Никогда не думал, что смогу так возненавидеть кого-то, как возненавидел его. Ради того, чтобы не чувствовать эмоций и боли, я сделал себе кукольное тело. Но ты, Дейдара, ты... Ты заставил меня пожалеть, что я - марионетка, всего лишь кукла, не способная подарить тепло даже тому, кого безумно любит, тому, без кого так тяжело. Тебе, Дейдара. Как так получилось? Этого не знаю даже я. Дело тут скорее всего в том, что у меня еще живое сердце. Я мог бы взять тебя силой. Вот только в этом не было смысла - я бы не получил ничего кроме твой ненависти. Такого позволить себе я просто не мог.
Ты такой счастливый, когда приходишь от него. А мне хочется кричать от той боли, которую ты мне даришь каждый день. Данна... Как нелепо... Ты называешь меня господином, но на самом деле... Я всего лишь марионетка в чужих руках. В твоих руках. Как больно...
Вот ты опять пришел. Зачем? Зачем ты мучаешь меня? Уходи. Уходи! Иди к нему! Оставь меня в покое! Но я молчу. Я боюсь, что после этих слов ты уйдешь - и не вернешься. Просто я этого не вынесу. Моя сладкая мука. Мой невинный мучитель. Ты ничего не знаешь. Живешь своей сумасшедшей жизнью. Такой прекрасный и светлый. Но даже если бы ты все знал, ты бы не променял живое тело и горячее дыхание на кукольные пальцы. Прости, но я не Учиха. Да, я знаю, с кем ты. С ним. Вот и сейчас ты уходишь к нему, ведь я не сдержался и накричал на тебя. Прости меня. Слышишь?! Как же больно внутри...
* * *
Я устал.
Я все чаще срываю на тебе зло , но это ничего не меняет. Ты улыбаешься и приходишь по ночам в мою кровать. Но, наверное, всему приходит конец - ничто не вечно. Как ты и говорил. С тех пор как в мою жизнь вошел блондинистый шиноби из страны Скрытого Камня, я и забыл, что когда-то у меня была цель в жизни. Я даже ее и не помню. Все мое существование теперь выражается одним словом - "Дейдара". Ничего кроме.
Интересно, а что будет, когда меня не станет? Ты будешь плакать и горевать, не находя себе места? Или же будешь вспоминать обо мне лишь в тех редких случаях, когда будут обсуждаться прошлые миссии? Я не хочу этого знать. Слишком страшно.
Куклы не испытывают чувств, и это еще одно доказательство моей ущербности. С тех пор, как мы встретились, я постоянно испытываю то, чего не должен.
Я устал, Дейдара.
Всю жизнь я был кукловодом, дергающим за ниточки. Я был лучшим из всех, и поэтому для меня оказалось так болезненно превратиться из мастера в марионетку.
Я устал быть твоей куклой.
Прости.
Надеюсь, что с тобой все будет в порядке, ведь ты сильнее, чем кажешься на первый взгляд.
Прости и прощай.
* * *
Сегодня мой последний бой. Последний раз ты слышишь мой голос. Последний раз вот так споришь со мной, и я вижу фанатичный блеск в твоих глазах. Ты ничего не знаешь, да и после вряд ли поймешь. Для меня все вскоре закончиться. Так хочется прикоснуться к тебе, запечатлеть на твоих губах поцелуй, прижать к себе. В первый и последний раз. Но я этого конечно не сделаю. Мне не стыдно признаться сейчас: я боюсь. Боюсь, что ты оттолкнешь меня и рассмеешься в ответ. Даже мысль об этом заставляет меня дрожать. Пусть будет так,как задумано. Прости меня и будь счастлив. Я безумно люблю тебя, мой маленький подрывник."


На страницу упала капелька, затем другая, еще одна, и еще.
Кап.
Кап.
Кап.
Слезы катились сами по себе. Дейдара сидел над дневником напарника и тихонько всхлипывал. Его тело сотрясала мелкая дрожь. Теперь он многое понял: и странное поведение Cасори накануне битвы, и какую-то непонятную неприязнь к Учихе, и слова этой коноховской девчонки и старухи.
-Данна... Мой Данна... почему? Зачем? Больно... За что, Данна...
Подрывник сполз с кровати и тупо уставился в стенку. Так он просидел довольно долго. Из этого состояния его вывел чей-то нетерпеливый стук в дверь.
-Кто...
В комнату ворвался радостный Тоби. Он начал что-то сбивчиво рассказывать напарнику, но тут же осекся.
-Дейдара-сенпай! Что случилось? Вас кто-то обидел? У Вас что-то болит? Ну же, сенпай, скажите хоть что-нибудь.
-Все нормально, малыш. Мне просто нужно побыть одному.
С этими словами он погладил Тоби по голове. Ошарашенный такими действиями напарника, Тоби отшатнулся, но тут же быстро пришел в себя. Он крепко обнял блондина и, отпустив, выбежал из комнаты.
Подрывник грустно улыбнулся и сел за стол. Минут пятнадцать потратив на записи, он встал из-за стола и вышел из комнаты. Остановившись около одной из дверей Дейдара постучал.
-Хидан? Это опять ты? Убью!
-Это Дейдара. Можно войти?
-Подрывник? Заходи.
Дейдара вошел и сразу направился к Какудзу. Тот сидел за столом и, судя по всему, занимался расчетами.
-Я думал, это опять Хидан. Бегает через каждые полчаса и треплет нервы. Ты чего-то хотел?
-Да, Какудзу-сан. Возьмите. Один дневник Данны, второй мой. Это наша история. И передайте записку Итачи. Только не сейчас, позже.
Какудзу внимательно посмотрел на поникшего мальчишку с заплаканными глазами и кивнул головой в знак согласия. Дейдара вышел.


* * *
Прошло 4 дня с момента гибели Дейдары. Учиха был бледен, совершенно безучастен ко всему. Какудзу долго наблюдал за ним, гадая, отдавать ли ему записку Дейдары. Что там было написано, он не знал, но почему-то был уверен, что содержание вряд ли поднимет настроение Учихе, скорее даже наоборот. Подумав еще немного, он решил все-таки отдать записку Итачи. Какудзу поднялся и подошел к брюнету.
-Учиха
-Что...
-Дейдара просил передать это тебе.
Итачи взял дрожащей рукой записку и направился в комнату. Там он раскрыл записку и начал читать.

"Наверняка я уже мертв. Прости меня. Я должен сказать правду. Возможно, если бы это было сделано раньше, все пошло бы по-другому. Данна был жив, да и я тоже. Я лгал тебе, лгал себе, лгал Данне. Я не люблю тебя, Итачи. И никогда не любил. Я хотел тепла, и ты дал мне его. Я благодарен тебе за это. Знаешь, Данна был уверен, что я в тебя влюблен, вот поэтому он так к тебе относился. Но он был не прав, а я побоялся признаться ему в своей любви. Я страшился отказа и пришел к тебе. Ты подарил мне сладкое безумие, но плата оказалась слишком велика. Это была гибель Данны. Я ушел вслед за ним. Единственный правильный путь. Извини меня, Итачи".


Записка выпала из рук ослабевшего Учихи.
* * *
Какудзу сидел за столом, вопреки обычному не над расчетами. Перед ним лежала та самая тетрадь Дейдары. Она была открыта на последней записи, сделанной подрывником.

"Данна...
Простите меня... Я не знал, что Вам было так больно из-за меня. Теперь мне понятны фразы, которые я с трудом выбил из Зетсу, доставая его просьбой пересказать Ваш бой со старухой и девчонкой.
Данна...
А ведя я мог и не узнать ничего, тогда бы мне наверное было бы легче. Почему Вы молчали, а, Данна? Почему? Если бы я только знал....
Данна...
Я никогда не любил Итачи. Я любил только Вас.
Надеюсь, что жизнь после смерти есть. Ведь тогда мы встретимся и будем вместе.
Правда, Данна?"


Какудзу закрыл тетрадь.
-Ты прав, Дейдара. Эта ваша история. История любви двух жертв неизвестности.

@музыка: Тихо завывает ветер

@настроение: лирично-грустное

@темы: фанфик, Сасори/Дейдара